Dramatime amazinggood

Глава 1 Лия В настоящее время я работаю писательницей, но быть девственницей и автором, который пишет эротические рассказы для онлайн-приложений для чтения, — это тяжело. У меня уже появился один надоедливый читатель, который жалуется на каждой странице, что мои эротические сцены лишены смысла. Она вечно всем недовольна! Анна Вульф: О боже. У тебя что, раньше не было секса? В первый раз должно быть больно! Почему у самки нет крови?! Анна Вульф: Автор — идиотка! Эта читательница сошла с ума? Почему она называет меня идиоткой? Кроме того, я, может, и девственница, но если секс причиняет боль, значит, парень не слишком опытен. Секс не должен причинять боль, даже если это твой первый раз, по крайней мере, так говорит моя мама. И, для справки, у моей мамы не было крови в первый раз. Это происходит не у всех, и да, я знаю это, потому что часто расспрашиваю маму ради вдохновения. — Лия? — кричит папа с первого этажа. — Ты уже отправила свое резюме моему боссу? Он интересуется, хочешь ли ты все еще поработать летом в моей компании, и, честно говоря, меня нервирует, что ты до сих пор не ответила. Не каждый день он проявляет интерес к моей дочери. — Я отправлю его через минуту, папа! — кричу я в ответ, не отрывая глаз от экрана ноутбука. Мой редактор в одном из приложений ждет, что я пришлю ей все главы моей эротической, неэксклюзивной истории, но, думаю, я смогу сделать это позже. Сначала я разберусь со своим заявлением о приеме на работу в компанию отца — хорошо зарекомендовавшую себя юридическую фирму в центре города. Работа там — не то, чем я в идеале хотела бы заниматься этим летом, но мне нужны деньги. Я только что закончила школу и все еще живу с родителями, а это нужно менять. — Полагаю, мне просто нужно отправить это чертово заявление и надеяться, что босс папы наймет меня в качестве секретарши на лето... — бормочу я, прикрепляя резюме к электронному письму. Пока я нажимаю кнопку «Отправить», мои мысли возвращаются к истории, ожидающей на моем ноутбуке. Это романтическая эротика об Эсмеральде, отчаянно независимой женщине с тайной, и Винсенте, мрачном миллионере со своими собственными демонами. Между ними есть разница в возрасте, что я нахожу невероятно сексуальным. Хм, интересно, горяч ли босс моего папы? Все, что я знаю, это то, что его зовут Калеб Стил и что, помимо того, что он управляющий партнер юридической фирмы моего отца, он также является генеральным директором «Стил Энтерпрайзис». И это звучит не очень горячо, а скорее скучно. Его имя заставляет меня думать о суровых мужчинах среднего возраста, одетых в скучные костюмы. Бьюсь об заклад, его волосы зализаны назад, чтобы скрыть лысину. Громко вздохнув, я решаю поискать его имя в Facebook. Он должен быть в друзьях у моего папы, и когда я нахожу профиль, совпадающий с именем, я едва не давлюсь собственным языком. Черт возьми! Калеб Стил, или мне стоит сказать — супергорячий Калеб Стил?! Он совсем не такой, каким я его представляла. На фото в профиле изображен человек, который ни капли не похож на сурового мужчину среднего возраста с лысиной, которого я рисовала в своем воображении. Нет, фото Калеба Стила показывает мужчину, который является абсолютной фантазией в стиле «папочки». У него точеная линия челюсти, пронзительные голубые глаза и каштановые волосы, которые выглядят слишком пушистыми для его возраста. Его улыбка озорная, словно он тоже знает, что он красавчик. Девушка могла бы забеременеть, просто глядя на его фото. Черт, мне становится жарко прямо сейчас, пока мы говорим. Чувствуя жар под кардиганом, я прокручиваю страницу вниз, уставившись на другую фотографию, где я вижу доску для серфинга у него под мышкой и кубики пресса, смотрящие мне прямо в лицо. О боже. Иисус Христос, этому мужчине действительно почти сорок? Мой папа завел меня рано, ему тридцать шесть лет, но он утверждал, что его босс на год старше его! Как это возможно? Калеб выглядит моложе моего отца! Я совершенно потеряла дар речи. Я никогда не ожидала, что начальник моего папы будет таким... таким... привлекательным. Мои щеки горят от смущения, когда я понимаю, что у меня, должно быть, страсть к горячим мужчинам постарше. — Работать на этого красавчика... — шепчу я, ложась на спину и стягивая штаны. Быстро я нахожу этот маленький комочек нервов между ног. Я тру его сильно, представляя, что это делает Калеб, его загорелые руки на моем теле, его озорные глаза на мне... о боже, я уже чувствую приближение пика! Я тру сильнее и сильнее... Желая, умоляя и воображая, что это умелые, грубые руки Калеба исследуют мое нетронутое тело. Я представляю, как он целует мою шею, оценивая мои изгибы, пока я не могу больше терпеть. Я издаю приглушенный крик, потерявшись в фантазии. Лоб покрылся потом, и я смотрю в потолок, тяжело дыша, пока не слышу звук нового электронного письма. Я поворачиваю голову, улыбаясь, пока не кликаю по нему. Оно от Калеба Стила. Уважаемая Лия Фостер, Я ждал вашего резюме больше месяца, и хотя то, что вы мне прислали, было очень интересным чтивом, я предлагаю вам прислать правильный документ. Ваши мечты и детали ваших личных фантазий, без сомнения, — захватывающее повествование, но это не совсем те профессиональные квалификации, которые я искал. Я верю, что это была невинная ошибка. Вы явно хотели отправить свое резюме. Когда у вас будет минутка, пожалуйста, перешлите правильный документ. С уважением, Калеб Стил Моя кровь стынет в жилах, когда осознание поражает меня, словно поток ледяной воды. Я отправила Калебу не тот файл! Он, должно быть, прочитал рукопись моего эротического романа вместо моего резюме! О боже, что мне делать?! Стыд заливает каждый дюйм моего тела. Как я должна вести себя так, будто ничего не произошло, и отправить Калебу резюме после того, как он прочитал все эти дико интимные фантазии? У моих героев был анальный секс на столе парня! Мало того, мой мужской персонаж описан почти в точности как Калеб. Чистое совпадение, но все же неловко! Калеб наверняка думает, что он послужил вдохновением для моей истории! Черт, как мне вообще оправиться от этого? Я готова заползти под камень и спрятаться, похоронить этот унизительный момент где-то глубоко в своем сознании. Но у меня нет такой роскоши. Конец света не наступил, и мне все еще нужна работа на лето. И давайте будем честны, вряд ли Калеб наймет меня после этой оплошности. Так что я могу просто подать заявку с правильным документом, покончить с отказом и молиться, чтобы он не поделился моей эротической рукописью с кем-либо еще. Так мой папа не сможет злиться на меня и жаловаться, что я не попыталась получить открытую должность секретаря у Калеба. Глубоко вздохнув, я нахожу свое настоящее резюме и отправляю его по почте вместе с извинением, которое столь же краткое, сколь и унизительное. Я пишу: «Извините за путаницу. Вот правильный документ». Я закрываю ноутбук после отправки, потому что больше не могу на него смотреть. Я просто надеюсь, что мой папа никогда не узнает, что я отправила свою эротическую историю его боссу, и что мне никогда не придется видеть Калеба Стила лично. Я никогда не смогла бы посмотреть ему в глаза, и, давайте будем реалистами, он бы наверняка надо мной посмеялся! Глава 2 Лия На следующее утро у меня чуть не случается сердечный приступ, когда я вхожу на кухню. Калеб Стил — горячий босс моего папы, который вживую выглядит еще лучше, чем на своей странице в Facebook, — сидит на стуле, ухмыляясь мне в тот момент, когда наши глаза встречаются. — Так ты и есть та маленькая романистка, которая пишет эротические рассказы о мужчинах постарше с «точеными телами» и «кубиками пресса, за которые можно умереть», да? Его глаза сверкают весельем, пока я стою там, желая исчезнуть с лица земли. Волоски на моем затылке встают дыбом, и я быстро отвожу взгляд, чувствуя, как жар приливает к щекам, когда я вспоминаю те яркие описания моего главного героя. К счастью, мне не приходится отвечать Калебу, потому что на кухню входит моя мама. Она наливает кофе в чашку и подходит с ней к столу. — Ваш кофе готов, мистер Стил. Вероятно, это не тот сорт, к которому привык ваш богатый вкус, но это лучшее, что у нас есть. Надеюсь, вам понравится, — весело говорит она, совершенно не замечая унижения, написанного на моем лице. Калеб одаривает ее очаровательной улыбкой. — Я уверен, он будет чудесным, миссис Фостер. Но где ваши булочки с корицей? Ваш муж всегда хвалит их на работе, и я умираю от желания их попробовать. Пока мама краснеет от комплимента и спешит в зону готовки, чтобы приготовить свои знаменитые булочки, я снова чувствую на себе взгляд Калеба. Я с трудом сглатываю, собирая каждую унцию смелости, которая у меня осталась. — Что вы здесь делаете? — Смотрю, кого я собираюсь нанять, — гладко отвечает он, делая глоток кофе. — Я также здесь ради твоего автографа. В конце концов, я не мог упустить шанс встретиться с автором такой интригующей истории и не попросить автограф, когда она может стать следующей большой звездой. Его слова вызывают новую волну жара на моих щеках, и я подавляю вздох. Это что, жестокая шутка? Приподняв бровь, Калеб продолжает: — Что? Ты думала, я оскорблюсь тем, что ты прислала, и совсем не впечатлюсь? Если так, то ты ошибаешься. Твоя история была довольно... увлекательной, мягко говоря. — Его губы растягиваются в широкой улыбке. Подбирая слова, я заикаюсь: — Вы... вы... вы не злитесь? — Нет, — посмеивается он, — я бы сказал, больше позабавлен. Твое заявление было, безусловно, самым интересным из всех, что я получал. Возможно, когда-либо. Кроме того, кто я такой, чтобы препятствовать творчеству? Его голос сочится сарказмом, а его пронзительный взгляд полностью обезоруживает меня. К этому моменту мое лицо горит от унижения, и я отвожу глаза, уставившись в пол. Я никогда не осознавала, что мужчины его возраста могут быть такими бесящими... не то чтобы мне это совсем не нравилось. Весьма раздражающим образом, Калеб очарователен. Мое сердце не перестает колотиться с того момента, как он открыл рот. Тут появляется мама с булочками с корицей. — Не думаю, что мой муж понял, что вы здесь. Он разговаривает с соседом. Хотите, я пойду и позову его? — Если вы не возражаете, — отвечает Калеб, не сводя с меня глаз, даже когда булочки ставят на стол. — Я сейчас вернусь! Как только мама оставляет нас одних, Калеб позволяет себе вольность быть невыносимым. — Твоим постельным сценам не хватает глубины, а некоторые из них выглядят так, будто их написал искусственный интеллект... — Он делает паузу. — Ты девственница, не так ли? Прошу прощения? — Это не ваше дело! Я смотрю на Калеба, метая кинжалы глазами. Все мое мнение о нем изменилось. Вчера, когда я читала его письмо, он казался взрослым. Теперь? Не особо. У парня явно отсутствует фильтр, и я нахожу это таким возмутительным. ...хотя он все еще привлекателен. — Не мое дело... — повторяет мои слова Калеб и встает. Мне приходится вытягивать шею вверх, вверх и вверх, чтобы встретиться с его голубыми глазами. Он как великан, и мой глупый, предательский мозг тут же находит это сексуальным. Я пускаю слюни против своей воли при виде него, и жар между ног только усиливается, когда он дарит мне мрачную улыбку. — Знаешь, если бы ты была моей «игрушкой», я бы не позволил тебе повышать на меня голос подобным образом. Я замираю, когда он крадется ко мне, возвышаясь надо мной своей крупной фигурой. Раньше я всегда думала, что мужчины в костюмах — отстой, потому что я всегда считала их перегруженными работой людьми, которые никогда не развлекаются. Но Калеб выглядит совсем не отстойно. Его широкие плечи идеально заполняют костюм, а высокий рост делает его вид властным. Его присутствие просто ошеломляет. Я сглатываю и делаю шаг назад, прижимаясь к стене. — Я не повышала голос, — удается мне пробормотать, изо всех сил стараясь не допустить страха в голосе. — Нет? — Он наклоняется ближе, его голос понижается до шепота. — Мне показалось, прозвучало довольно громко. Мое сердце колотится о грудную клетку. — П-почему вы так близко ко мне? — Просто проверяю теорию, — отвечает он и упирается одной из своих массивных рук над моей головой, в то время как другая сжимает мой подбородок, заставляя смотреть на него. Каким-то чудом я не падаю в обморок и лепечу: — К-какую теорию? Он ухмыляется. — Ты находишь меня привлекательным, не так ли? — Н-нет, не нахожу, — лгу я, но Калеб видит меня насквозь. — Находишь, — чтобы доказать свою точку зрения, он скользит рукой ниже, и как только находит влажное пятнышко между моих ног, довольная улыбка кривит его губы. — Это и есть доказательство. — Н-нет, — снова заикаюсь я, дрожащими руками толкая его в грудь. Он даже не шелохнулся. — Вы просто... просто играете с моим разумом. Ухмылка Калеба только становится шире от моего отрицания. — Неужели? Твое тело, похоже, не считает, что я с ним играю. Оно хочет меня, и это чувство взаимно. Поскольку я не знаю, как от него сбежать, я встречаюсь с ним взглядом и спрашиваю: — Ч-чего вы хотите? — Разве это не очевидно? — спрашивает он. — Я хочу тебя в качестве своей секретарши на лето, — его пальцы возвращаются к моему лицу, и я задерживаю дыхание, когда он нежно проводит подушечкой большого пальца по моей нижней губе. — Ты будешь делать больше, чем просто печатать и отвечать на звонки, конечно. Я смотрю на него, и он посмеивается. — Лето — очень напряженный период для меня, Лия. Я много путешествую, и наличие секретарши, которая всегда со мной, облегчило бы удовлетворение определенных потребностей. Может быть, мы могли бы помочь друг другу? Твои эротические сцены стали бы более... реалистичными. Его глаза темнеют, когда взгляд опускается на мои губы. Я чувствую, как мое сердце пропускает удар. Это нечестно. Я никогда не просила об этом. Почему он должен быть таким... таким... опьяняющим? — Я... э-э... Он снова посмеивается, отстраняясь так резко, что мне становится холодно и не хватает его прикосновений. — Подумай об этом. Тебе не обязательно отвечать мне прямо сейчас. Прежде чем я успеваю ответить, мы оба слышим приближающиеся шаги, и Калеб быстро отходит от меня, поправляя галстук и прочищая горло как раз в тот момент, когда мама возвращается в комнату вместе с папой. — Мистер Стил! — восклицает папа. — Я... я не знал, что вы придете сегодня! В ответ Калеб лишь улыбается. — Я не задержусь, — говорит он, прежде чем снова повернуться ко мне, — Я буду ждать вашего решения, мисс Фостер. Работа ваша, если вы этого хотите. Он улыбается мне в последний раз, прежде чем выйти из нашего дома, оставив меня стоять взволнованной и все еще слегка запыхавшейся. Мой пульс учащается, пока я смотрю, как он уходит. Это была не та первая встреча, которую я ожидала. Мама поворачивается ко мне, глядя с вопросительным выражением. — Все в порядке, милая? Мне требуется секунда, прежде чем я могу ей ответить: — Да, мам. Все хорошо. — Тогда почему ты такая бледная? — спрашивает папа. — Разве ты не должна праздновать? Ты получила работу! — Я... — заикаюсь я, мой разум все еще разбит на осколки от этой встречи. — Мне нужно подумать об этом, — слабо признаюсь я. — Подумать об этом? — Мама хмурится, ее лоб морщится от замешательства. — Но, дорогая, это возможность, которая выпадает раз в жизни! Я с трудом сглатываю, подбирая слова. — Это просто... не то, что я ожидала, — наконец удается мне сказать. Папа слегка хлопает меня по спине. — Ты, вероятно, просто нервничаешь, вот и все. Не волнуйся, ты скоро привыкнешь к этой мысли. Они оставляют меня одну в комнате обдумывать предложение Калеба Стила. Это предложение, которое кажется слишком хорошим, чтобы быть правдой, и слишком опасным, чтобы его принять. Почему кажется, что не принять его предложение будет огромной ошибкой, но еще большей ошибкой будет согласиться? Глава 3 Лия Через несколько дней после визита Калеба я нахожусь на своем полуночном уроке рисования. Живопись — это то, что успокаивает мою душу, и хотя моя учительница рисования странная, она также замечательная. Мы очень хорошо ладим, но, к сожалению, сегодня ее здесь нет. Вместо этого она сказала нам рисовать под музыку, которую выбрала в свое отсутствие, но три моих врага выключили ее, когда я ее включила, и теперь они надо мной издеваются. — О боже! Посмотрите на картину маленькой недоучки, мнящей себя крутой писательницей. Она правда думает, что это выглядит хорошо?! Я изо всех сил стараюсь игнорировать худшую из трех мучительниц, Анну, но у нее талант выводить меня из себя. Это заставляет меня жалеть, что я не осталась дома. Мне нравится мой полуночный урок рисования, но всякий раз, когда Анна и две ее подруги-хулиганки, Анжелика и Дорис, решают прийти, я ненавижу свою жизнь. Если бы учительница была здесь, она бы держала их в узде, но поскольку ее нет, девчонки злее, чем когда-либо, а остальные «ботаники» от искусства слишком напуганы, чтобы что-то сказать. Они просто рады, что жертва — я. — Пф-ф! Картина, которую она рисует, абсолютно ужасна. На что это вообще должно быть похоже? На банан или пенис? — спрашивает Дорис, отчего Анна и Анжелика взрываются смехом. — Пенис... — Анна сейчас плачет от смеха. — Вы правда думаете, что это то, что она рисует, будучи девственницей, которая никогда не видела ни одного в своей жизни? — Вполне может быть! — восклицает Анжелика. — Поскольку она девственница, она может мечтать о пенисах и думать, что именно так они и должны выглядеть! — О боже, Анжелика. Этот комментарий — золото! Когда все три девицы начинают хрипеть и хвататься за животы, я морщусь, глядя на свою картину. Я пытаюсь нарисовать банан, но теперь начинаю беспокоиться, что он действительно может напоминать пенис... С глубоким вздохом я начинаю переделывать картину, добавляя больше изгибов банану и больше деталей его кожуре. Даже когда я двигаю кистью с новой решимостью, я все еще слышу, как Анна и ее приспешницы шепчутся и хихикают на заднем плане. — Эй, смотрите! — указывает Дорис. — Она добавляет ему больше изгибов! Должно быть, услышала нас. Раздается новый взрыв смеха, и я стискиваю зубы. Я знаю, что они просто пытаются достать меня, залезть мне под кожу, но черт, у них это получается. — Похоже, теперь она добавляет ему морщинки, — подает голос Анна между приступами смеха. — Может, она думает, что так он будет больше похож на банан! Я даже не смею взглянуть в их сторону, понимая, что любая реакция лишь подогреет их веселье. Поэтому я с яростной интенсивностью сосредотачиваюсь на своей картине, заставляя себя верить в свои художественные способности, хотя всякая уверенность сейчас кажется далеким воспоминанием. — Вообще-то, — вдруг говорит Анжелика голосом гораздо мягче, чем раньше, — это начинает выглядеть неплохо... для пениса! Они все смеются, как стая гиен, и тут я ломаюсь. Я кладу карандаш и, чтобы выглядеть занятой, беру телефон, который завибрировал несколько секунд назад. Там сообщение от Калеба. Босс-Манипулятор: Ты обдумала мое предложение? Хочешь работать на меня? Я прикусываю нижнюю губу. Мои родители всегда уезжают в отпуск вместе летом, а это значит, что я буду дома одна. Я могла бы часто видеться с Калебом без их ведома, и хотя он засранец, я предпочту переспать с ним, чем остаться девственницей навсегда. — Как думаете, Лия когда-нибудь найдет кого-то? — вдруг спрашивает Анна своих подруг веселым голосом. — Я имею в виду, посмотрите на нее: она коротышка-заучка, и у нее нет чувства стиля. И давайте не будем забывать, что она даже банан нарисовать не может! — Честно говоря, даже если бы кто-то был в отчаянии, он бы ужаснулся от мысли проснуться в одной постели с ней рядом. Она уродлива. — Ага, эти накладные ресницы, которые она использует? Они выглядят так неестественно. — И волосы у нее грязные... Слезы покалывают веки. Я совсем не уродлива. Я знаю это наверняка, но эти девицы точно знают, как пнуть женщину, когда она уже лежит. Я вожусь с телефоном, пальцы дрожат, пока я печатаю поспешный ответ Калебу. Я: Да, я берусь за работу. — Эй, что это? — Дорис щурится на меня с другого конца комнаты. — Ты пишешь своему воображаемому парню? Трио гиен разражается очередным раундом смеха. Я заставляю себя небрежно пожать плечами, сглатывая ком в горле и молясь, чтобы они не увидели, как мое лицо становится пунцовым. Мой телефон снова жужжит, и девицы фыркают. — Может, она пишет тому жирному неудачнику из библиотеки, с которым вечно болтает! — предполагает Анна, отчего мое лицо начинает гореть неприятным огнем. Урбан — мой друг и читатель. Он часто ходит в библиотеку, и да, он влюблен в меня, но он не мой парень или что-то в этом роде! Уф, я беру телефон и смотрю на сообщение, которое только что прислал Калеб. Босс-Манипулятор: Ты еще не спишь? Хочешь, я заеду и заберу тебя на твой первый урок? Я настроен повеселиться. Пульс стучит в шее. Позволить Калебу забрать меня отсюда заставило бы девчонок думать, что он мой парень, особенно если бы мне хватило смелости поцеловать его! Вопрос в том: разозлится ли Калеб, если я проявлю привязанность на публике? Я намного моложе его, и он, в конце концов, босс моего папы. Я колеблюсь мгновение, прежде чем набрать ответ. Мысль о машине Калеба, подъезжающей к художественной школе, кажется дразнящей фантазией, но скоро это станет реальностью. Я: Да, пожалуйста, забери меня. Босс-Манипулятор: Ты дома? Я: Нет, я на полуночном уроке рисования и сейчас там. Ты можешь забрать меня отсюда. Это на углу Грин и Слейтер-стрит. Калеб не отвечает сразу, и целую минуту я волнуюсь, что он передумал. Но потом мой телефон вибрирует от нового сообщения. Босс-Манипулятор: Буду через десять минут. — Горячее свидание сегодня вечером, Лия? — дразнит Анна, пока ее подруги хихикают. Они, вероятно, ожидают, что за мной приедет очередной ботаник, но их ждет сюрприз. Я встаю и начинаю убирать свои материалы, бросаю последний взгляд на свою картину банана-или-пениса, пожимаю плечами и оставляю ее, направляясь к выходу. — Убегаешь? — кричит Анна, когда я открываю дверь. — Не убегаю, — отвечаю я, не оборачиваясь, — ухожу. Мой телефон снова вибрирует. Босс-Манипулятор: Я снаружи. Выходя из художественной школы, я вижу машину Калеба, припаркованную через дорогу, — гладкий, черный, элитный спорткар, который заставляет даже полуночные уличные фонари выглядеть гламурно. Такую машину ожидаешь увидеть у элитного генерального директора вроде Калеба. Позади себя я слышу, как трое моих обидчиц ахают. Похоже, они все последовали за мной на улицу, и Дорис заговаривает первой. — Посмотрите на эту машину! — восклицает она в изумлении. — Лия не шутила насчет свидания сегодня. Я слышу, как Анна добавляет с усмешкой: — Да ну, как будто она могла подцепить кого-то, кто водит такую тачку! Разве? С самодовольной улыбкой я подхожу к машине Калеба, но замираю, когда он выходит с водительской стороны, прежде чем я успеваю дойти до него. Он безупречно одет в черный сшитый на заказ костюм, и его очаровательная, но озорная улыбка направлена в мою сторону. — Уроки рисования, да? Это чтобы ты однажды могла выпустить одну из своих грязных книжонок с картинками? — спрашивает он с веселым видом. Я стискиваю зубы, чтобы не огрызнуться. Поверьте, мне хочется, но Анна и ее головорезы наблюдают за нами, и я слышу их разговор. — Не может быть, это тот парень, которому она писала. Он... он... — заикается Дорис. — Богатый и горячий, — заканчивает Анжелика, ее голос наполнен благоговением и ноткой зависти. — И высокий, — добавляет Анна, ее обычное высокомерие сменилось мягким тоном шока. — Очень высокий. — Он, должно быть, друг или типа того, — фыркает Анжелика. — Этот парень выглядит как кто-то, кто мог бы быть на обложке журнала GQ. Он слишком горяч и хорошо одет для такой ничтожества, как Лия Фостер. Взгляд Калеба метнулся туда, где стоят девушки, их широко раскрытые глаза следят за каждым нашим движением. Его губы дергаются вверх в том, что можно описать только как дьявольская ухмылка. — Ну, — тянет он, привлекая их внимание еще больше. — Ты идешь? Бросив последний взгляд на разинувших рты девиц, я уверенно шагаю к Калебу — даже если мое сердце втайне колотится о грудную клетку, как отбойный молоток. — Конечно, — говорю я беззаботно, продевая свою руку под мускулистую руку Калеба. Затем, бросая прямой вызов Анне и ее приспешницам, я встаю на цыпочки, запрокидываю голову, чтобы встретиться с взглядом Калеба, и обхватываю его лицо свободной рукой. В его глазах вспыхивает удивление, и я понимаю: сейчас или никогда. Если я дам ему секунду на раздумья, я не смогу его поцеловать, поэтому делаю это быстро. Мои губы соединяются с его, и приглушенные вздохи позади нас звучат как музыка для моих ушей. ...теперь я просто надеюсь, что Калеб не разозлится на меня за поцелуй на публике. Глава 4 Калеб Меня только что обыграла девчонка. Когда я сказал Лии, что готов сделать ее своей игрушкой, я выразился тонко, но весьма ясно дал понять, что наши отношения будут тайной. Секс там, где никто не видит, и ничего больше. Никаких эмоций или поцелуев на публике. Если она когда-нибудь попытается выкинуть что-то подобное, я напомню ей о ее месте — таким был мой настрой. ...пока она не поразила меня, поцеловав в губы прямо на улице с такой силой, что теперь у меня эрекция в штанах. У меня чертов стояк, и это проблема по нескольким причинам. Во-первых, ее подруги наблюдают за нами ястребиными глазами. Во-вторых, она слишком молода для меня, и как управляющий партнер огромной юридической фирмы и генеральный директор «Стил Энтерпрайзис», я не могу рисковать скандалом. В-третьих, я всегда гордился своим железным самообладанием. Я не поддаюсь эмоциям или импульсам. И все же я стою здесь, на улице, с языком румяной восемнадцатилетней девчонки у себя во рту и неловкой выпуклостью в моих брюках от Армани. — Лия, — удается мне выдохнуть, когда я мягко отталкиваю ее, положив руки ей на плечи, разрывая наш контакт. Ее глаза дикие, и она тяжело дышит, что говорит о том, что поцелуй был хорош и для нее тоже. Самое худшее? В ее глазах есть озорной блеск, который говорит о том, что она весьма довольна собой, а у меня всегда была слабость к плохим девочкам. Еще мне нравятся блондинки, так как, по моему опыту, они обычно дерзкие... — Извини, — говорит она, совсем не звуча виновато. — Я увлеклась. — Дерзкая ухмылка расплывается по ее губам, что заставляет меня понять: эта «девочка» прямо как моя бывшая жена — мастер манипуляций и игр. Я фыркаю, прежде чем схватить ее за руку и притянуть достаточно близко, чтобы я мог наклониться и прошептать ей на ухо: — Ты закончила красоваться перед своими маленькими подружками, или мы можем убраться отсюда к чертовой матери, чтобы я мог получить то, за чем пришел? Она смотрит на меня этими нервирующими глазами лани. — За чем ты пришел? — спрашивает она, сама невинность и наивность, хотя чертовски хорошо знает, зачем я здесь. Мой член твердеет еще больше, если это вообще возможно. Я не хотел кого-то так сильно с тех пор, как все закончилось с моей бывшей женой. Богатство заставляет женщин вешаться на меня, но Лия другая. Я редко удивляюсь людям, но Лия — актриса, и мне это нравится. То невинное выражение, с которым она смотрит на меня прямо сейчас? Оно разительно отличается от той чертовки, которая только что прижималась ко мне в публичной демонстрации необузданного желания. Я впечатлен ее актерскими навыками, и тот факт, что она осмеливается использовать их со мной, вызывает у меня желание сломать ее, заставить стонать и молить о моем внимании. — Тебя, — рычу я ей на ухо, крепко сжимая ее предплечье, чтобы удержать на месте. — Я приехал сюда за тобой. Так что тащи свою дерзкую задницу в машину, чтобы мы могли поехать в место более... уединенное. Любая другая женщина взвизгнула бы от возможности переспать с миллиардером. Большинство из них, похоже, думают, что это может привести к браку и богатству. Но Лия? Она закатывает глаза. — Как романтично. Я выгибаю бровь. Эта восемнадцатилетка действительно проявляет характер? Увлекательно, учитывая, что я ей нужен. Ее отец уже сказал мне, что они не могут позволить себе отправить ее в колледж. Так что Лия полагается на то, что будет моим ассистентом летом, что по сути означает удовлетворение моих потребностей. И все же она здесь, бросает мне вызов. — Лия, — говорю я низким голосом, пытаясь вернуть контроль над ситуацией. — Я не твой школьный возлюбленный; не жди, что я буду романтичным. она издает смешок, ее глаза лани вспыхивают бунтарством, встречаясь с моими. — Я эротическая писательница, Калеб — если ты хочешь, чтобы я была мокрой и жаждала твоего члена в твоей машине, тебе придется постараться лучше. Шок желания пульсирует во мне от ее слов, заставляя меня сжать ее руку крепче. — Ты определенно умеешь обращаться со словами, — отвечаю я, резкость в моем голосе выдает больше, чем мне хотелось бы признать. Уголки ее рта приподнимаются в шаловливой улыбке. Но прежде чем ей дается шанс ответить, я подхватываю ее, как невесту, и несу к машине. Когда я замечаю, что ее челюсть официально упала на землю, я спрашиваю самодовольным голосом: — Как тебе такая романтика? Ее лицо краснеет, прежде чем она отводит взгляд. Я лишь на мгновение беспокоюсь, что поднять ее на руки было, возможно, чересчур, когда понимаю, что ее румянец означает, что она находит это привлекательным. Мои губы кривятся в дразнящей улыбке. — Тебе нравится, когда тебя поднимают и носят. Она прислоняет голову к моей груди. — Заткнись... Я посмеиваюсь в ответ на ее очевидное смущение, но быстро возвращаю себе каменное выражение лица. Что со мной такое? С каких пор меня волнуют чувства женщины? С каких пор я нахожу их смущение... милым? — Поехали, — говорю я, открывая дверь машины и осторожно опуская ее на пассажирское сиденье. Ее большие глаза встречаются с моими. — Пообещай мне, что ты не везешь меня в лес, чтобы убить. Я не могу сдержать смех от ее абсурдного комментария. — Лия, я похож на серийного убийцу? Она откидывается на спинку сиденья и оглядывает меня, словно серьезно обдумывая вопрос. Кажется, она размышляет над этим мгновение, прежде чем наконец ответить. — Ну, ты очень красив — разве все серийные убийцы не должны быть обаятельными и привлекательными? Ты подходишь под описание. Уголок моего рта приподнимается в веселье. — Так вот что ты обо мне думаешь? Обаятельный и привлекательный? — Да, — отвечает она, слово вылетает раньше, чем она успевает остановиться. Ее лицо заливается густым румянцем, когда она осознает, в чем только что призналась. Ее честность задевает что-то во мне; я ловлю себя на том, что улыбаюсь ее реакции. Возможно, проводить с ней время будет веселее, чем я думал изначально? Наклонившись, я пристегиваю ее ремень безопасности, моя рука задерживается на пряжке чуть дольше необходимого, что заставляет ее вздрогнуть. Интересно. Неужели моя маленькая писательница не привыкла и к телесному контакту? — Расслабься, Лия, — говорю я низким голосом, не в силах сдержать ухмылку, откидываясь назад. — Если ты уже нервничаешь до того, как мы даже уехали отсюда, я не могу представить, как ты справишься с остатком ночи. Ее глаза расширяются еще больше, если это возможно, и румянец становится глубже. — Что ты имеешь в виду... с остатком ночи? Она заметно сглатывает, ее глаза мечутся от моих к моим бицепсам, груди и затем снова вверх. Она наконец понимает, с кем имеет дело? Ее внезапная застенчивость повышает мою уверенность, и я ухмыляюсь. — Если ты думаешь, что у нас будет только быстрый секс в машине, то ты чертовски ошибаешься. Я планирую оставить тебя и твой дерзкий ротик себе на всю ночь, Лия. Глава 5 Лия Я не могу поверить, что сижу в одной машине с Калебом Стилом. Это кажется нереальным. Он не только босс моего отца и миллиардер, который мне не по зубам, но он еще и слишком хорош собой для тридцати семи лет. Одетый в брюки и костюм от Армани, он — ожившая мечта, тот, за кого женщины дрались бы на улице. И все же он здесь, сидит рядом со мной, положив большую руку на руль, пока везет меня куда-то в уединенное место, чтобы заняться сексом. Я начинаю нервничать, просто думая об этом. Несколько минут назад я вела себя скромно и сексуально рядом с ним. Но правда в том, что я играла, чтобы скрыть тот факт, что нервничаю из-за потери девственности с этим мужчиной. Черт, я все еще нервничаю! Моя мама всегда предупреждала меня не играть с бабниками или плохими парнями. Она говорила, что их трудно разлюбить и еще труднее забыть — Калеб определенно один из таких. И все же, несмотря на знание того, что у нас никогда не может быть отношений из-за разницы в возрасте и жизненных этапов, я хочу его. Есть просто что-то в мужчинах постарше, что меня интригует. Их уверенность, может быть, или, возможно, их зрелость? Или то, как их глаза, кажется, хранят множество тайн, тайн, которые я жажду раскрыть. Я смотрю на Калеба, его лицо освещено мягким свечением приборной панели. Его черты резки и скульптурны, словно он был высечен самими богами. Черт, он красавец. Внезапно его глубоко посаженные голубые глаза метнулись к моим, и мое сердце пропускает удар, когда я понимаю, что машина стоит на месте. Он уже припарковал ее в каком-то гараже — может быть, мы у отеля? — У меня к тебе вопрос, — Калеб тянется, чтобы положить ладонь мне на щеку. Хотя он богат и, вероятно, не из тех, кто работает руками, подушечки его пальцев грубые, но я никогда не чувствовала ничего лучше. Мне действительно приходится бороться с желанием ахнуть, когда его большой палец проводит по моей нижней губе. Черт побери. Клянусь, этот мужчина — моя слабость, и он, должно быть, тоже это знает, потому что ухмыляется как Чеширский кот. — Скажи мне, писательница Лия, ты хочешь трахаться в частном люксе, или ты хочешь поскакать на моем члене в машине? Решение полностью за тобой, дорогая. Ты эксперт. Последнюю часть он говорит с дерзостью, зловещий блеск в его глазах заставляет меня сглотнуть. Я пытаюсь изобразить смелую улыбку, но она выходит в лучшем случае шаткой. — То, что я эксперт по любовным романам, не делает меня экспертом в... других областях. В моих словах есть прямолинейная честность, которая заставляет его издать низкий и гортанный смешок. — Ты будешь разочарована, если потеряешь девственность в машине, милая? — Его слова прямые, но произнесены мягко, с вопросительным изгибом губ. Оглядываясь на него, я впитываю пленительное очарование его тела. Мой первый раз может быть с Калебом, мужчиной не моего уровня, но так же, как он сейчас готов дать мне все, он может и передумать. Мне лучше быть оппортунисткой. — Здесь нормально, — пытаюсь я звучать уверенно, и Калеб посылает мне улыбку, прежде чем нажать кнопку, которая заставляет все окна затонироваться в глубокий черный цвет, окутывая нас приватностью. Вскоре после этого в машине включается свет и становится синим. — Снимай одежду, — приказывает он, положив руки на пряжку своего ремня. Он расстегивает его с точностью, и я сглатываю, прежде чем избавиться от собственной одежды. Мое сердце колотится в груди все это время, и как только я оказываюсь там, полностью обнаженная, я оглядываю его и расширяю глаза при виде его идеального тела. Его торс — высеченный шедевр, мышцы груди и живота созданы словно мастером-скульптором. Он так же потрясающе красив, как я и представляла его себе после того, как сталкерила его аккаунт в Facebook. Его рубашка валяется на полу машины, его брюки вскоре присоединяются к ней, прежде чем он хлопает себя по правому бедру. — Иди сюда, — говорит он, его голос мягче, чем я ожидала, но все же повелительный. Я колеблюсь мгновение, сердце бешено колотится в груди, прежде чем я перебираюсь к нему. Его руки твердо лежат на моих бедрах, пока он помогает мне устроиться у него на коленях, моя голая кожа к его. Не проходит много времени, и я сижу у него на коленях лицом к его веселому лицу. Он выглядит как король на троне, и толчок желания ударяет мне в грудь, когда я понимаю, что он уже твердый подо мной. Его рука тянется, чтобы убрать мои светлые волосы с лица. Я не двигаюсь, и он выдыхает смешок. — Боже, ты такая милая, такая неопытная... Мои глаза сужаются. — Я не милая. Он приподнимает одну бровь в вызове. — Почему бы мне не быть тем, кто это решит? Такой самоуверенный ублюдок. Я смотрю на него, но Калеба это не пугает. Его руки путешествуют вверх по моему телу, пока не останавливаются на моих боках. Я такая худая, что его руки могут почти обхватить мою талию. Осознание посылает мурашки по моему позвоночнику, и их становится больше, когда Калеб внезапно наклоняется, чтобы завладеть моими губами. Его поцелуй — это всё. Интенсивный и нежный поначалу, пока не становится собственническим и достаточно горячим, чтобы оставить меня бездыханной и желающей большего. Словно время останавливается, все мое внимание сосредоточено на нем и ощущениях, бегущих сквозь меня. Это... так... должен ощущаться поцелуй? Его рот двигается по моему и клеймит мои губы как свои. Прямо сейчас я принадлежу ему, и я не смогла бы поцеловать его в ответ, даже если бы захотела. Калеб полностью контролирует ситуацию, и его губы не обещают ничего, кроме удовольствия. Мне нравится то, что он делает со мной, но я боюсь наслаждаться этим слишком сильно, в ужасе от последствий, потому что влюбиться в него — это не вариант. Я не могу впустить свое сердце в игру, но как я должна сосредоточиться только на сексе, когда он обращается со мной так, будто я его богиня? Мой пол становится влажнее, и я стону ему в рот, когда его язык проводит по шву моих губ. Он использует эту возможность, чтобы проникнуть прямо внутрь. Доминирующее движение его языка вырывает еще один стон из моего рта, и это почти губит меня. Секс в моих книгах? Те сцены были мертвы по сравнению с этим и тем, что я чувствую прямо сейчас. — Ты такая великолепная, — бормочет Калеб, когда его правая рука находит мои волосы, запутываясь в прядях, пока он ныряет обратно, чтобы подарить мне лучший поцелуй. Такой талантливый рот! Я стону и скулю ему в рот. Это неловко, но я близка к оргазму просто от того, что его губы на моих. Я горю как звезда, и Калеб ухмыляется в мои губы, прежде чем откинуться на спинку сиденья машины. — Глава, которую ты прислала... она оборвалась на самом интересном месте, где главная героиня говорит парню, что хочет, чтобы он что-то съел, — говорит он дразнящим тоном. — На чем она хотела, чтобы был его рот? Мои глаза опускаются от его уверенных глаз, и я смотрю на его губы, пока румянец обжигает лицо. — Ммм... — Я густо сглатываю и позволяю руке упасть на внутреннюю сторону бедра. Калеб следит за движением, и я краснею, позволяя пальцам добраться до моего клитора. — Здесь, внизу... — И как это называется? — спрашивает он игривым тоном. — Используй взрослые слова, Лия. Где ты хочешь мой рот?